Интервью председателя правления банка «МЕЖДУНАРОДНЫЙ ФИНАНСОВЫЙ КЛУБ» Александра Попова

Газета «Континент-Сибирь»
16 мая

Почему люди становятся финансистами?

Смотря что вкладывать в понятие «финансы». В моем понимании финансы — это область, которая бесконечно интересна. Образ бухгалтера в сатиновых нарукавниках, перед которым лежат счеты давно уже не работает. Сегодня финансист — принципиально иной человек, постоянно живущий на острие. Он получает колоссальный поток информации, которую необходимо через себя пропустить, отфильтровать, отработать, он живет в гуще экономических событий, он постоянно находится в процессе общения — с властями, бизнесом, культурной элитой.

Т. е. «поверить алгебру гармонией»? Вы об этом?

До определенной степени. Финансы — это сплав математики, гуманитарных наук, психологии, которая, безусловно, очень важна. Банковское дело — это глубоко психологическая сфера: взаимопонимание между банком и клиентом — материя тонкая и очень чувствительная.

В России с ее постоянными потрясениями и метаниями финансисту интереснее, чем где бы то ни было?

Безусловно, но, не думаю, что инвестиционные банкиры в Лондоне или Нью-Йорке живут менее насыщенной жизнью, там тоже все бурлит и кипит.

Что из себя представляет финансовый рынок в России?

По моим представлениям финансовый рынок — это не какая-то самодостаточная величина или отдельная «сама себе» вселенная. Финансовый рынок — это производное от экономики, все процессы, которые проистекают в так называемом реальном секторе, транслируются в финансовую систему. На мой взгляд, в целом ситуация в банковском секторе не внушает оптимизма.

Совершенно очевидно, что ландшафты банковской системы меняются в сторону доминирования государственных банков за счет уменьшения рыночной доли иностранных и частных российских банков. Этот процесс, к сожалению, вряд ли претерпит изменения в ближайшие два-три года. Плохо еще то, что экономика пока не дает никаких сигналов о выздоровлении. Отсюда довольно пессимистичный взгляд на ситуацию. Думаю, что 2009–2010 годы будут экстремально сложными для отечественной финансовой системы.

Очевидно, что в финансовом секторе России существует ряд структурных проблем, которые вызваны серьезными кризисными явлениями в экономике страны в целом. Первая волна банковского кризиса произошла в конце сентября—октябре прошлого года, и она, прежде всего, была связана с потерей ликвидности. Благодаря действиям регулятора — Центрального банка РФ, Министерства финансов, благодаря всей совокупности мер данная проблема в целом была решена. Но посмотрите как! Если мы проанализируем в целом баланс 30 крупнейших банков страны, то обнаружим, что около 15 процентов пассивов — государственные. К сожалению, многие вынуждены констатировать, что тенденция увеличения доли государства в пассивах будет только набирать обороты. Связано это, прежде всего, с тем обстоятельством, что консолидированный долг российских банков перед нерезидентами превышает отметку в $100 млрд, и основная масса этого долга должна быть погашена в 2009–2010 годах. Проблема пассивов, таким образом, входит в число крупнейших проблем российского банковского сектора.

Развитие кризисных тенденций привело, как мы понимаем, к серьезному падению экономики страны в целом. Выручка по ряду секторов отечественной промышленности упала на 30–40%, а в некоторых случаях и больше. По пальцам можно пересчитать те секторы экономики, в которых сохранились объемы производства и доходность. При этом долги российских компаний банкам-нерезидентам превышают $300 млрд. К чему ведет совокупность этих факторов? Прежде всего, к ухудшению банковских балансов, появлению просроченных задолженностей. Существуют разные оценки их объема, поскольку российские стандарты бухгалтерского учета не дают четкой картины того, что происходит. Но поскольку мы живем в достаточно тесном кругу, знаем прекрасно руководителей и собственников всех крупных отечественных финансовых институтов, традиционно поддерживаем контакты с руководством крупнейших российских предприятий, то на основании неофициальной информации можем сделать вывод, что величина просрочки приближается уже к 15% от банковского капитала. Что это значит? В первую очередь, что банки работают в убыток, теряют капиталы. При этом частных источников капиталов, откровенно говоря, сегодня практически нет. Существует только несколько частных промышленных групп, финансовое состояние которых позволяет поддерживать банки на приемлемом уровне. Во что могут вылиться складывающиеся тенденции? Наверное, нам не избежать серьезной национализации банковского сектора страны. Мы также можем прогнозировать радикальное уменьшение количества банков. В России сейчас 1200 банков и, честно говоря, экономической целесообразности в таком количестве, с моей точки зрения, не существует. Да и финансовых возможностей пережить развитие кризисных явлений у банков второго и третьего эшелонов недостаточно.

— Какие стратегические цели ставит перед собой «МФК»?

— Считаем, что в ближайшие 2 года нам по силам войти в 20-ку крупнейших банков страны по величине собственных средств, капитала и активов. Группа ОНЭКСИМ приняла решение об инвестировании в «МФК» до $500 млн, это будет осуществляться траншами в течение текущего и следующего годов по мере того, как банк будет набирать обороты, и, конечно, многое будет зависеть от того, как будет складываться ситуация в экономике страны в целом, и в корпоративном секторе в частности. Мы предполагаем, что в банке будут существовать два основных направления: корпоративный инвестиционный бизнес и работа с состоятельными частными клиентами. Банк принципиально не планирует заниматься розничными продуктами: мы считаем, что сейчас крайне неблагоприятный момент для выхода на этот рынок, и негативные тенденции в этом сегменте сохранятся на среднесрочную перспективу.

Если суммировать, в чем наша уникальность: с одной стороны у банка очень серьезный сильный акционер, у нас сформировалась команда управленцев самого высокого уровня, мы выходим на рынок в то время, когда наши основные конкуренты вынуждены заниматься, по сути дела, расчисткой долговой ситуации, возвратом плохих кредитов, решением проблем с капиталами, т. е., заниматься борьбой за выживание, а не развитием бизнеса.

Вы разделяете точку зрения, что кризис — это, в первую очередь, время возможностей?

Я бы сформулировал несколько иначе. Безусловно, сейчас время возможностей, но и время проблем. Все зависит от того, в каком состоянии тот или иной бизнес вошел в этот кризис. У каких-то бизнесов существуют проблемы с управленческими ошибками, неверной стратегией, с переоценкой возможностей рынка или темпов его роста. Для них кризис — время проблем. У тех, которые хорошо управляются, имеют умеренную долговую нагрузку, у которых развита система продаж, профессиональная управленческая команда, конечно, тоже есть проблемы, но в то же время они чувствуют себя более или менее в порядке. Что касается тезиса «кризис — время возможностей», то с ним можно согласиться применительно к таким проектам как банк «МФК». Мы выходим на рынок в уникальное время. Год назад у меня, наверное, не было бы такой твердой уверенности в успехе нашего проекта хотя бы потому, что конкурентная среда была принципиально иной. Поэтому кризис — это одновременно время и проблем и возможностей. Все зависит от того, как решаются вопросы выбора правильной стратегии, вопросы качества управления и, конечно, нужен не только трезвый и точный расчет, но и доля везения.

Наверняка многие аналитики сойдутся на том, что для выхода за пределы Садового кольца был выбран именно Красноярский край по той причине, что банк обладает здесь серьезным административным ресурсом. Владелец банка Михаил Прохоров не чужой человек для края и для краевой исполнительной власти — он находится в хороших отношениях с губернатором Хлопониным, их многое связывает. Кто кому больше нужен сейчас: банку — административный ресурс или административному ресурсу — банк?

Я принципиально иначе смотрю на взаимоотношения банковского бизнеса и региональных властей. Если банк интересен своими возможностями, если он предлагает интересные проекты и продукты, интересен крупнейшим предприятиям региона, интересен власти, то и получается конструктивное сотрудничество. Если нет ни достойных проектов, ни продуктов, ни возможностей, то какими бы тесными ни были личные взаимоотношения, они так и останутся всего лишь личными. Это убеждение сформировалось у меня еще когда я работал председателем правления Росбанка. Росбанк представлен на всех территориях страны и, в большинстве из них работает вполне успешно, но именно потому, что предлагает интересные продукты, востребованные региональными бизнесом, населением, властями, а вовсе не вследствие сложившихся личных взаимоотношений с местными элитами. Если стратегия банка коррелируется со стратегией развития региона, реализуемой администрацией, то он обязательно найдет свое место на региональном рынке.

Все-таки, почему именно Красноярский край выбран банком в качестве «точки роста» региональной сети?

Выбор Красноярского края, безусловно, неслучаен. С моей точки зрения Красноярский край — это один из наиболее динамично развивающихся регионов страны, что обусловлено реализацией крупных уникальных проектов, таких как освоение Нижнего Приангарья, Богучанская ГЭС, разработка Ванкорского нефтегазового месторождения. В своей деятельности «МФК» специализируется на обслуживании крупных корпоративных клиентов и состоятельных частных лиц. Что касается края, нужно отметить, в банке собралась чрезвычайно квалифицированная управленческая команда, за плечами которой опыт реализации очень сложных финансовых проектов. Мы полагаем, что банк «МФК», который самым принципиальным образом отличается от всех остальных финансовых институтов страны тем, что мы только начинаем свое развитие (как известно, банковский сектор сейчас находится не в самой лучшей форме, есть проблемы ликвидности, проблемы недостатка капиталов, проблемы плохих долгов). Мы, к счастью, не обременены этими проблемами. У нас очень сильный акционер, очень сильная, профессиональная, опытная команда менеджеров. И, безусловно, мы знаем, что предложить нашим клиентам — крупнейшим предприятиям края.

В будущем мы планируем, что Красноярск станет центром управления наших банковских операций и по Уралу, и по СФО, и даже по Дальнему Востоку. Здесь наша отправная точка, в дальнейшем географию деятельности банка мы будем расширять.

И вас не смущает, что именно Сибирь в целом и Красноярский край в частности больше всего пострадали от кризиса вследствие высокой концентрации здесь именно тех крупных производств, спрос на продукцию которых резко упал? Металлургическая, угольная, энергетическая «основы» сыграли злую шутку с региональными экономиками: падение промышленного производства в СФО оказалось глубже, чем даже на Дальнем Востоке, всегда считавшемся менее развитой частью страны...

Давайте разберемся, что значит падение производства для Красноярского края. Да, в регионе системообразующая отрасль — цветная металлургия, представленная «Норникелем» и РУСАЛом. РУСАЛ, к сожалению, сейчас действительно находится в сложном экономическом и финансовом состоянии. У «Норникеля» положение несколько лучше, но и оно несравнимо с тем, какое было в 2006–2007 годах. Безусловно, страдают и смежные отрасли, которые «завязаны» на эти системообразующие компании — энергетика, транспорт и т. д. Но два доминирующих гиганта — это еще не вся экономика края. В регионе есть хорошие предпосылки для развития других отраслей промышленности, их нужно сейчас поддержать, а затем и придать импульс. Не надо думать, что намереваясь зайти в регион мы не просчитали и не проанализировали объективное состояние дел, не учли имеющиеся трудности и будущие риски. Так вот, ни то, ни другое нас не смущает, мы пришли в край осознанно и уверены в успехе.

Банк позиционирует себя финансовый институт, обслуживающий крупнейших корпоративных клиентов и состоятельных граждан. У нас так много состоятельных людей, что вы не боитесь остаться без работы?

Статистика по вкладам населения утверждает, что немало.

Теперь о крупных проектах. Известно, что их инвесторы — крупные корпорации, которые управляются из московских офисов. Там принимаются все управленческие решения, в том числе и в сфере финансирования. У некоторых из корпораций имеются собственные или аффилированные, или, условно говоря, дружественные банковские институты. Соответственно, там они и получают заемные средства... Может быть и «МФК» достаточно было бы контактировать с московскими собственниками региональных компаний?

На самом деле все происходит с точностью до наоборот. В последние годы без надлежащего регионального присутствия вести полноценный бизнес с крупными клиентами не представляется возможным. Как не представляется возможным и участие в крупных инвестиционных проектах — они ведь реализуются не в Москве, а в регионах — в Красноярском крае, в Якутии, в Забайкалье и т. д.

А эти крупные проекты еще не «поделены» между банками?

Действительно мы сейчас переживаем период передела банковского рынка, передела сфер влияния. Безусловно, лидерами в этом переделе являются по объективным причинам государственные банки или банки с превалирующим участием государства. Утверждение о том, что рынок уже распределен и окончательно поделен между известными игроками очень далеко от действительности. Идет жесткая конкурентная борьба между банками, но окончательно и жестко устоявшихся сфер влияния нет. С моей точки зрения, рынок все равно оставляет очень много возможностей и частным финансовым структурам. Проблема в другом: многие действующие частные банки обременены очень большими трудностями, и не могут развивать и наращивать бизнес так, как хотели бы.

Что банк будет предлагать такого, чего не могут предложить другие банки, помимо высокопрофессионального обслуживания?

В финансовом мире давно не существует продуктов, которые можно было бы назвать уникальными. Поэтому ситуацию следует рассматривать под другим углом зрения. У каждого банка есть свои сильные и слабые стороны, весь вопрос в их пропорциях и комбинаторике, в векторе, по которому выстраиваются продуктовая линейка, региональная сеть, в том, как формируется рисковая политика. То есть, как продуктовые ряды комбинируются друг с другом, насколько банки угадывают или, если угодно, просчитывают потребности клиентов в определенный временной интервал, и насколько качественно эти продукты продаются. «МФК» не занимается универсальным банкингом, специализируется на двух направлениях. Для них подобраны хорошие профессиональные кадры, понимающие, какие продукты в настоящее время востребованы, на какую клиентуру эти продукты должны быть ориентированы. Мы обладаем экспертизой именно в этом срезе.

В чем наша уникальность на фоне общего состояния банковского сектора страны? Она обусловлена временем нашего выхода на рынок. Немного из истории банка. Банк АПР, на базе которого создан «МФК», существовал более 10 лет, но по своей величине, по своим финансовым показателям находился глубоко внизу банковских рейтингов. В прошлом году АПР-банк был приобретен группой ОНЭКСИМ, владельцем которой является Михаил Прохоров. Банк приступил к формированию управленческой команды. На 90% управленческий костяк банка был сформирован за счет бывших руководителей и сотрудников «Росбанка».

Почему из 1200 банков, действующих в России, группа ОНЭКСИМ, создавая свою финансовую структуру, остановилась именно на АПР-банке как базе?

Идеология простая. Мы понимали, что осенью прошлого года покупать на рынке какую-то значимую банковскую единицу — это обречь себя на борьбу с очень серьезными проблемами, потому что никто не был в состоянии оценить качество портфелей крупных банков (как корпоративных, так и розничных). Нам нужна была чистая платформа, на которой можно сформировать управленческую команду и начинать масштабировать бизнес. Нам нужен был банк с полным набором лицензий, имеющий минимальную операционную достаточность, и без проблем, связанных с бурным ростом кредитных портфелей, который наблюдался в 2007–2008 годах. То есть изначально был задан вектор на покупку маленького банка. Остановились на АПР-банке, хотя на его месте мог оказаться любой из списка аналогичных структур, который мы анализировали и оценивали.

У вас уже есть какие-то конкретные договоренности с потенциальными клиентами в Красноярске?

Мы начинаем кредитовать город Красноярск.

Очень лаконично! Вы готовы предложить краевым властям помощь в преодолении кризиса и в чем она могла бы выражаться?

В доступе к финансовым ресурсам. С одной стороны, я сторонник нестандартных решений, с другой глубоко верю в то, что простые ходы являются наиболее эффективными. Экономические проблемы региона сейчас не сильно отличаются от общероссийских. Их, по большому счету, две — ликвидность и спрос. Банк, безусловно, готов своими ресурсами помочь в решении проблем с финансированием компаний, предлагать нестандартные ходы по расшивке цепочки неплатежей.