Болезнь потребления

«Аналитический банковский журнал», август 2010
5 августа

Болезнь потребления

Кризис оказал своё негативное влияние не только на экономических субъектов. Он поставил под сомнение и политические союзы. Так, под угрозой распада оказался Европейский Союз, который всегда считался скорее политическим, чем экономическим достижением. Сегодня для сохранения евро необходим политический компромисс. До кризиса такой компромисс был достигнут, когда Германия отказалась от марки, а остальные страны союза согласились принять её жесткие условия, включающие бюджетную дисциплину и не предоставление странам помощи в случае финансовых трудностей. По мнению Александра Дедищева, советника старшего вице-президента банка «МЕЖДУНАРОДНЫЙ ФИНАНСОВЫЙ КЛУБ» и преподавателя Академии Народного Хозяйства при Правительстве РФ, отказ от сохранения этой дисциплины и был основной причиной кризиса Европейского союза. Мы просили его прокомментировать текущую ситуацию.

— Каковы, на Ваш взгляд, причины кризиса Евросоюза?

Александр Дедищев: Я полагаю, что чрезмерные заимствования все-таки не были основной причиной кризиса. До кризиса у Испании был положительный торговый баланс, долг по отношению к ВВП меньший, чем у Германии. При отсутствии предполагаемой дисциплины огромные потоки денежных средств стимулировали чрезмерное потребление и неэффективные инвестиции. До тех пор, пока экономика росла за счетнизких процентных ставок, и раздувался пузырь фондового и финансового рынка, позволялось нарушать правила. Но, когда пришлось платить за компромисс, некоторые страны, и в первую очередь Германия, стали требовать дисциплины. Однако Германия опоздала с жестким поведением по отношению к другим странамзоны евро. Бережливые страны Европейского Союза слишком явно полагались на потребление расточительных стран. Германия с удовольствием покупала суверенные облигации таких стран, и Греция не является исключением. По данным «Банка международных расчетов» (2), займы немецких банков Греции составили около $50 млрд., Франции Греция должна $75 млрд. Банкам Германии и Франции Испания и Португалия должны $250 млрд.

— Не так давно вышла статья британского журналиста Мартина Вульфа, где он сравнивает поведение стран потребляющих и стран производящих с жизнью героев сказки о кузнечике и муравье (аналог нашей сказки о муравье и стрекозе). Вспомните, стрекоза ленива, поет все лето, в то время как муравей делает запасы на зиму. Но когда приходит зима, стрекоза начинает просить у муравья еды и тепла. Муравей отказывает, и стрекоза начинает голодать. Разве в жизни не так: безделье порождает бедность?

Александр Дедищев: Конечно, в жизни все сложнее, чем в сказке «Стрекоза и муравей». Но, если перенести аналогию сказки в реальную жизнь, то «муравьями» сегодня являются Германия, Китай и Япония. «Стрекозами» — Америка, Британия, Греция, Ирландия и Ис-

пания. Мораль этой сказки, по мнению Вульфа, такова: если вы хотите накопить богатства, которые не теряют в цене, не давайте в долг стрекозам.

— Когда участники рынка информированы, а сами рынки эффективны, все участники сделки остаются в выигрыше. Финансовые капиталисты, по мнению Мартина Вульфа, пользуются неосведомленностью кредиторов и потребителей. Информационные и агентские проблемы затрудняют принятие решения муравьями и стрекозами. Кроме этого, финансовые капиталисты используют свои знания и богатство, чтобы игра проходила в их интересах...

Александр Дедищев: Да, финансовые рынки подвержены колебаниям настроения — от эйфории до паники. Большую роль в этой волатильности играет рынок недвижимости. Во время подъема растущие цены на активы и недвижимость обеспечивают рост стоимости обеспечения для привлечения долговых обязательств. Во времена кризиса падение цен порождает цепь банкротств и грозит крушением кредитным учреждениям. В результате участники рынка очень часто оказываются в ситуации, когда их средства инвестированы в упавшую в стоимости недвижимость. Кроме этого, когда накопленные активы падают в цене, им не могут вернуть предоставленные кредиты и заплатить за проданные товары. Производящие страны, зачастую, оказываются в зависимости от торговли со странами-потребителями. Страны-потребители оказываются в зависимости от непостоянности притока капитала и чрезмерного потребления. Для решения этой проблемы понадобится снизить нестабильность мировых финансовых рынков. Значительная роль в этом отводится регулятору, который способен снизить волатильность финансовых рынков такими мерами, как например, снижение стимулов для привлечения долговых обязательств.

Производящие страны стремятся как можно больше дать в долг странам-потребителям. Вместо этого они могли бы инвестировать в развивающиеся страны без огромного положительного торгового баланса. Если тенденция кредитования стран-потребителей не изменится, то мировая экономика может оказаться под угрозой.

— Как мировая экономика оказалась в такой ситуации?

Александр Дедищев: Начиная с 70-х годов прошлого столетия, либерализация финансовых рынков упростила получение кредита государственными структурами, частным бизнесом и населением. Население развитых стран со слабым ростом экономики получило возможность тратить больше, чем могло заработать. Процесс сопровождался ослаблением регулирования, помощью государства, Международного Валютного Фонда и либеральной монетарной политикой в ответ на все более часто возникающие угрозы кризисов.

Этот процесс сопровождался политической поддержкой возрастающей роли кредитования в экономике. Интеграция развивающихся стран в мировую экономику, финансовые инновации, рост потребления в странах с дефицитом бюджета, экспорта из стран с положительным торговым балансом, государственных расходов и долгов привели к необоснованному росту стоимости активов и недооценки рисков. В итоге пузырь, раздувавшийся на финансовом и фондовом рынках слишком долгое время, лопнул. Сначала грянул финансовый кризис, затем кризис суверенного долга. Государства национализировали обязательства финансового сектора, доходы же этих государств упали

в связи с кризисом. В конечном итоге, встала необходимость принятия решений по жесткому финансовому регулированию. Эти меры уже принимают Германия, Греция, Италия и другие страны. Но оказалось слишком поздно, государствам, оказавшимся на грани краха уже никто не верит. Государственный долг в конечном итоге ложится на плечи частного бизнеса и населения посредством налогов или скрытых налогов через инфляцию.

Государствам придется снижать уровень займов, иначе государственный долг обрушит экономику изнутри и обострит затянувшийся кризис. Это уже происходит в некоторых странах еврозоны. Координация же в этом регионе отсутствует. Германия запрещает открытие коротких позиций, если продающая сторона не владеет активом, по которому открывает короткую позицию. США проводят свою реформу финансового сектора, страны с положительным торговым балансом не желают стимулировать внутреннее потребление, а страны с огромным дефицитом бюджета продолжают его увеличивать.

— Разве 750 млрд. евро, предоставляемые на спасение стран юга Европы, не вселили

уверенность?

Александр Дедищев: Да, но на очень короткий срок. В результате же были нарушены законы Европейского Союза, а именно один из основных постулатов, который не разрешает спасение государств. Европейский банк начал брать в РЕПО облигации Греции, после того как он длительное время заявлял, что не будет этого делать.

Европейский Союз сможет существовать и дальше, если государства Еврозоны начнут координировать свои действия. Они должны дерегулировать, либерализировать и реформировать южные страны. Северные страны должны обеспечить динамичный рост экономики, либерализировать монетарную политику для предотвращения дефляции, реструктурировать долги и остановить прием новых членов в Европейский Союз.

На мой взгляд, следует серьезно рассмотреть вопрос создания «безопасных банков» (safe banks) для определенного круга кредиторов банка и дать возможность остальным банкам работать, как универсальным финансовым институтам.